Официальный сайт
Вадима Кацнельсона
эксперта FCI, Украина
expert53@mail.ru

 

 
 
 
 
* партнеры сайта *
Пневматический пистолет Umarex Walther-P38 - немецкий самозарядный пистолет калибра 9 мм.
 
 

 


СТАТЬИ
 

МАЛЬЧИКИ, СТАВШИЕ ВЕТЕРАНАМИ

Не читая Хайяма,
Вижу жизни изъяны
Автор

Наверное, о собаках стало читать скучно? Тогда продолжим о людях, тех, о ком хочется читать, кого хочется видеть - и сегодня и всегда: об одесситах, вернее, о ветеранах одесской кинологии.
Одесса всегда была неповторимой - своим особым дыханием, своими людьми... И хотя я не могу сказать, что очень привязан к Одессе, к некоторым ее жителям - тем, о которых буду вспоминать - очень привязался.

Первый из одесситов, с которым я познакомился на выставках, был Юлий Савранский. Юлик был ненавязчив, но фундаментально убедителен. Я был сильней физически, Юлик, как и большинство одесситов - брал речевым превосходством, - я сразу это понял! Переговорить одессита практически невозможно, и если он так и не согласится с вами, то все свое несогласие он будет выражать еще много дней... даже во сне.

Юлик был другой: он мог аргументировать любую спорную ситуацию и даже принимать удар на себя. Савранский уже имел образовние биолога и эксперта, я же был только инструктором и стажером, и самообразовывался благодаря желанию прислушиваться к старшим. Мудрые слова Учителей хорошая память держит вот уже столько лет!..

Ю. Савранский: Моя кинологическая биография

"Я стал членом Клуба в 1969 году. Клуб находился в подвальном помещении на улице Х, в прекрасном, кстати, районе города. Я хорошо помню плохо освещенные 2 -3 комнатушки, двери как в бомбоубежище, стенды по гражданской обороне вперемежку с клубными достижениями, мебель - какие -то облезшие книжные шкафы и письменные столы столетней давности... Ужасная сырость и запах канализации: по верху потолка и стенам проходили коммуникации, которые часто рвало.
Инициаторами переезда Клуба в лучшее помещение стали Борис, Алик, Саша Олешин и я. Новым адресом Клуба стала ул.Буденного, на которой мы с Сашей Олешиным и жили. А в божеский вид Клуб, после смерти Есауленко, привел его новый начальник Саша Головко.
Наш одесский клуб считался в Центральном Клубе одним из лучших в республике, а Есауленко возглавлял рейтинг наиболее заслуженных начальников советских Клубов.
Мы были по всем показателям в ЦК ДОСААФ впереди многих, и даже КРАМОЛЬНОГО Днепропетровского. Клуб собирал большое количество членских взносов, сдавал собак в Армию - Погранвойска, не поддерживал связей с диссидентами - Степановым и Орловской, ежегодно проводил массовые выставки и испытания, а главное, не слал жалоб и доносов в Центральный Клуб, который был завален гневными письмами собаководов со всей страны.
Разбор анонимок и жалоб составлял львиную долю их работы, а вот из Одессы жалоб не было. Одесситы были всем довольны, не требовали дотаций, не участвовали в интригах, да и начальник в Одессе был один и тот же, из года в год, пожалуй, единственный в Союзе.
Николай Герасимович (Есауленко) устраивал всех - и областное руководство, и центральное. Да и рядовых членов, которых мало интересовал тип современной немецкой овчарки и анализ племенной деятельности Ингула и Тайшета.
Главное - это вязки собственных собак. С оценкой "хорошо" немецкая овчарка их получала. Получить же оценку "хорошо" ничего не стоило. Если собака не крипторх и в норме прикус, племенная деятельность обеспечена.
Правда, в среднем и старшем классах нужна была какая-то оценка по дрессировке, но в Одессе и это не было проблемой, а даже наоборот. Собаковод просто платил Клубу деньги за дрессировку своей собаки по ОКД и ЗКС, а дальше ему давали индульгенцию в виде вязки, с обещанием владельца, что, как только сука оправится от родов, он пойдет ее дрессировать.
Многие суки получали вязки два раза в год, и актировка была формальностью - собаковод приходил в Клуб и говорил: "У моей Джулии 15 щенков", платил и получал 15 родословных.
6 План вязок был фикцией. Некая группа кобелей работала как стахановцы. Поэтому и поголовье в Одессе было однородное, тип "растянутые этажерки". И суки и кобели - "гренадеры", все на высшем пределе старого стандарта.
С 1972-72 гг. я начал работать в судейской коллегии и с этого времени стал чаще появляться в Клубе. Но моим настоящим Клубом Собаководства и местом общения Собачников, по -прежнему, оставался парк Ильича и, конечно, знаменитый Староконный базар, где правили другие люди: Коля-Морда, дядя Сеня, позднее - Володя Елисеев.

 

Судьей же я стал случайно: вернулся после армии, имея за плечами биофак университета, побывав на международных выставках и ведя переписку и личную дружбу с ведущими кинологами Чехословакии по эрдель - терьерам. Однажды пришел зрителем на одесскую выставку и увидел ужасающую некомпетентность и даже незнание анатомии терьеров судьями, о чем тут же, к удовольствию участников выставки, и сообщил судьям.

Ко мне подошел Есауленко, и, обняв по -отцовски, сказал, что, "раз вы такой умный, молодой человек, то помогите нашему товарищу". Он, видимо, шутил, а я, недолго думая, влез за канаты и отсудил весь этот ринг. Есауленко пригласил меня в Клуб и вручил удостоверение эксперта. Это был 1972 год.

Первые мои шаги - это смена всех родословных, старых и новых, и на них только две подписи - моя и Есауленко. Затем - 100 -% осмотр и актировка пометов и только утвержденными мною бригадами, не менее 2 -3 человек. Обмен щенячьих карточек на родословные после прохождения выставок молодняка, проведение спецвыставок пород, с приглашением ведущих судей и специалистов других Клубов. Создание племенных комиссий по породам, поездки командой на выставки в другие города, проведение семинаров и подготовка экспертов, создание агитбригады, развитие дрессировочных площадок и спортивная работа.

Хорошие дрессировочные площадки в городе создавались не на деньги Клуба, а на долевом участии собаководов. Каждая из четырех площадок стала нашей опорой, мы начали проводить семинары, демонстрировать слайды лучших отечественных и зарубежных овчарок, меняли мировоззрение любителей и судей. Мы с Борисом говорили судьям, что в их руках наш завтрашний день, поэтому выставки должны стать поэтапным отбором. В этом году приоритет отдавался на формат и линию верха, а к следующей выставке - новые задачи отбора. Перед каждой выставкой мы выдвигали собаку - эталон породы для нашего Клуба, и настаивали, что только такие собаки и должны возглавлять наш ринг.

Решением Совета Клуба запретили использовать сук с оценкой ниже "Очень хорошо", а кобелей - только с оценкой "отлично". Начали вести работу с судьями по анатомии, зоотехнике и основам генетики. Не допускали в план вязок собак без дрессировки.
Все это мы делали коллегиально, решением большинства, и начальник Клуба вынужден был голосовать наравне с остальными.

Уже через 1,5 года на выставках в Одессе вчерашние "гренадеры", "этажерки" и "скамейки" стали анахронизмом, теперь они замыкали ринги. Я предложил экспресс - метод описания собак на ринге, мы создали карточки - силуэт, как для овчарки, так и для других пород. Теперь эксперт мог описать практически всех собак в ринге, изменяя силуэт - контур.

Ничего этого я не смог бы сделать без Алика Шафира, Бориса Александрова, Саши Олешина и других. Мы сумели создать специальную шкалу стоимости собак, с учетом оценок родителей, затрат на поездки на вязки, кормление и другое. Любители потянулись продавать собак через Клуб.

Новый Совет Клуба поддержал меня в желании пригласить Поливанова, а позднее - Гену Северина, а также других видных специалистов по колли, доберманам, другим породам из разных регионов страны на одесские выставки и семинары. Гордостью Клуба была дрессировочная площадка Олешина, да и сам он был очень хорошим Председателем Совета Клуба.
Наши собаки замелькали на рингах Украины".

Были ли мы с Юликом не разлей вода? Нет, к сожалению, встречались не плотно и не часто. Моя молодость была занята тренировками собак и людей. Я мало ездил, хотя тогда это было доступно. Как мало времени я провел рядом с Юлием Савранским, я осознаю только сейчас.

Сейчас Юлик живет в Калифорнии, работает биологом-координатором в одном из самых престижных научно- исследовательских медицинских центров в мире.

Является ли Савранский настоящим кинологом? ДА, ДА и ДА! И вот почему.
Визитной карточкой молодого Юлия было фото со львицей. Это не бравада и не самореклама - это его стремление узнать о животных больше, стать к ним ближе. Собак он прошел в "младших классах" - от болонки до "кавказца". Но ему было мало! Он пошел к хищникам, даже не задумываясь, чем может кончиться один неверный шаг в вольере со львом. Позднее он осознал это и завоевал доверие зверя, и не одного! Это был его путь, путь биолога и человека разумного.

Всмотритесь в это фото человека со львом. Они как бы проснулись вместе. умылись и смотрят на мир, каждый от себя... Никакого напряжения в лице Юлия, никакой страховки, никакого пистолета за поясом. Все это я видел на репетиции Вальтера Запашного в 1968- ом году.

А ведь не каждый из нас знает, что любые хищники, особенно кошачьи, прирученные - никакие не компаньоны и уж никак не друзья! Внезапный укус клеща, запах мертвой мыши или воробья из травы может вмиг изменить, казалось бы, мирное животное, и создать ситуацию, в которой человек станет жертвой - большая прирученная кошка не знает запрещающей команды! И предки ее не знали этой команды: царь зверей не имеет запретов в жизни!

Юлик прожил свою жизнь с животными, как и многие из нас. Я, к примеру, дошел до общения с динго и волками, пытаясь понять, каких поведенческих реакций не хватало нашим овчаркам (советским овчаркам). Савранский - уже имея профессию биолога - пошел в зоопарк, чтобы познать самых жестоких хищников.

 

Владимир Бабчинский.

... Володя Бабчинский! Уникальный практик, работавший на госпредприятии секретарем парткома. Одновременно держал питомник служебных собак в Одесском зоопарке. Человек - легенда Одессы 70 -80 годов. Умел осуществлять вязки собак всех пород, в любое время года, в любое время суток. Експерт, председатель судейской коллегии Одесского клуба.
К сожалению, Володя покинул этот мир несколько лет назад.

Вот как вспоминает В. Бабчинского Ю. Савранский

"Я с Вовой познакомился в 1969 году и затем почти 30 лет виделся с ним ежедневно. Моя жена шутила, что Бабчинскому нужно у нас в доме поставить кровать. Он звонил мне перед работой, во время работы и ждал в парке вечером, когда я выходил с собакой. Он мне рассказывал о своих друзьях и недругах, зная, что все это останется между нами. Вова был последний человек, который вечером перед отъездом выпил со мной последнюю бутылку водки. А перед этим вечером одесские собаководы сделали мне прощальный ужин в клубе.

Все собачники Одессы, и не только Одессы, знали Бабчинского. Ежедневно, в любую погоду, у зоопарка, со стороны парка Ильича, стояли группки людей с собаками, они ждали мага и волшебника, короля вязок Володю Бабчинского. На Староконном базаре шутили: "Бабчинский может развязать любого кобеля с табуреткой".
Мой колли Викинг обожал Бабчинского. Он сбегал от меня в парке и искал своего друга Володю. Мои товарищи - собачники рыдали от смеха, когда из темноты другого конца парка доносился крик Бабчинского: "Юлик, забери своего ублюдка, или я его замочу!" Я кидался на поиски Викинга и становился свидетелем незабываемой картины: Бабчинский, в спецовке, пропахшей многолетним запахом всех текущих одесских сук, вяжет собак, а Викинг пытается заняться любовью с Бабчинским.

Я не знаю, бывал ли Володя когда - нибудь дома. До позднего вечера он был то в зоопарке, то в питомнике, и уже рано - рано утром снимал "кавказцев" с поста, затем работа, ежедневно клуб, встречи с поклонниками и учениками, вечерние вязки, а затем в сырой питомник - и все сначала. Он никогда не отдыхал, и при этом у него была всего одна здоровая почка.

Спустя 10 лет, в 2000 - ом году, я приехал на несколько дней в Одессу. По дороге на Староконный базар мне на встречу попался Володя. Был он в своей неизменной "фирменной" кожанке, мое радостное приветствие: "О, Володя, рад тебя видеть!..." прервал жестом одной руки и начал мне рассказывать что-то об Игоре Авратинском, о какой -то сучке так, как будто я с ним расстался вчера вечером в зоопарке. Моим друзьям, которые Володю не знали, было очень неловко глядеть на эту нашу встречу "10 лет спустя", но в этом и был весь великий одесский собачник Володя Бабчинский".

Борис Александров.

Украинский Мэтр кинологии. Я могу сравнить знания Александрова - убедительность его мотивировок - только со знаниями Евгения Ерусалимского. Понравится ли вам это сравнение или нет, но ведь кто -то должен говорить о людях не только плохое?... А сказать о том, как этот человек вырос сегодня, необходимо.

Я познакомился с Борисом в 1975 году. В Днепр на выставку он приехал в форме железнодорожника - тогда Александров возглавлял службу собак одесской железной дороги.

Он рассказал мне о "кавказцах", несущих у них службу, и сразу увлек, так как "кавказцев" у нас практически не было. Азиатов и подавно. У Бориса была одна особенность: он как бы невзначай увлекал слушателя, а когда начинались эмоциональные расспросы - мягко уводил разговор в сторону... Методика Шелленберга и Кашпировского (примечание автора). "Подкован" он был всегда и во всем. На любой конференции или семинаре его слово имело вес. А его манера выражаться "укладывала" на обе лопатки любых оппонентов: и умных, и не очень...

Кинология - наука для людей очень эмоциональных. Иногда эта эмоциональность граничит с неадекватностью. Порой поведение "среднего" кинолога приближается к уровню базарного торговца. Увлеченные кинологией людские массы нуждаются в координации, стремления и поведение их должно быть организовано и направлено, иначе деградация кинолога неизбежно приведет к деградации породы, им выбранной.

Именно в этом направлении пришлось работать Александрову, с ним -Савранскому - как зоотехникам Клуба, позже - Шафиру, как руководителю Одесского областного отделения КСУ, - это были тяжелые годы.

Негативно настроенный человек - это всегда проблема, группа людей с негативными эмоциями - проблема вдвойне. Борис Александров терпеливо работал со всеми. Он был почти как наш Украинский Учитель - Ю. В. Овоц: слушал и учил.

Но при этом никогда не давал сесть себе не только на голову, но даже на колени. Понимая и любя собак (это одно из главных его качеств!), будучи ответственным лицом - никогда не потакал владельцам этих порой действительно прекрасных псов! А они - владельцы - имели порой ох какие непонятные фантазии.

Борис Александров - кроме его наставничества над кинологами и участия во всех мероприятиях клуба ДОСААФ и КСУ - всегда был владельцем племенных собак! Именно Александров "сделал" настоящего русского терьера в Украине, а потом и в Союзе. Его собаки всегда имели свое лицо. Это были не просто отличные собаки, а выдающиеся. Так было и в становлении породы бультерьер в Украине. Она - порода - стала художественным самовыражением Бориса Александрова. Черные терьеры, були, пойнтеры - все это Галерея Достояний украинской кинологии, созданная Александровым. На месте Бориса я бы создал настоящую фотогалерею своих уникальных собак и их потомков.

Сегодня Борис Александров Эксперт FCI по всем породам. Это звание досталось ему по праву! Получил он его, кстати, при правлении С. Шевченко. Даже она, с ее нелегким характером, не могла не считаться со знаниями и авторитетом Александрова. Борис смело, аргументировано и акцентировано, вскрывал проблемы КСУ для общественности.

Ю. Савранский о Б. Александрове:

"Главная заслуга Бориса в 70 -80 годы - это завоз, разведение, популяризация и пропаганда черных терьеров не только в Одессе, но и в Украине в целом. Благодаря ему, Нине Александровой, Алику Шафиру, Феликсу Гурману и другим энтузиастам породы наш Клуб стал центром разведения черных терьеров на Украине. У нас появились очереди на пометы, а выставки с участием черных терьеров были самыми многочисленными во всех классах и возрастных группах. От грубых собак других клубов одесские черные терьеры отличались квадратным форматом, породными головами, крепкой конституцией и, что особенно важно, всегда хорошими выставочными кондициями. А главное, их можно было смело назвать ТЕРЬЕРАМИ! И если первые наши собаки были завозными, то в дальнейшем, благодаря Борису, Нине, Алику в Одессе появилось большое и качественное поголовье своих собак.

Мои друзья и учителя из Чехословакии, известные в Европе эксперты, Дора Гебрелова, находясь у меня в гостях в Одессе, с искренним восторгом осмотрели наше поголовье черных терьеров, дав им очень высокую оценку, а вскоре пани Гебрелова опубликовала в чешском журнале "Пес" статью с фото об одесских чернышах.
Это, пожалуй, была первая статья за рубежом о черных терьерах, написанная с восторгом о породе. Дору завалили письмами: как приобрести эту породу?
Позднее я встречал наших одесских терьеров на разных выставках страны и за рубежом - и это была заслуга Бориса".

Алик Шафир.

Александр Шафир - так официально его стали называть много лет назад. Сколько ему было?... Меньше, чем мне, это я точно помню.
Алик был удивительным человеком. И он был Одесситом, а так скажешь далеко не про всех, живших и живущих в Одессе! Невозможно забыть его тучную фигуру+.?, улыбку, в которой всегда было немного грусти.
Виделись мы с ним нечасто: чередовали судейство - то он судил, то я. Мне запомнилось одно из его удивительных качеств: способность очень доходчиво объяснить владельцу, почему карьера его пса не состоялась - и при этом никого не обидеть!
Значит ли это, что Алик Шафир нравился всем? Думаю, нет. Он мог быть достаточно жестким, принимать непопулярные решения. Однако, сосредоточившись на проблеме, прилагал все усилия к ее решению и не кичился призвать на помощь знающих людей, если не "тянул" сам - качество, достойное эксперта - руководителя.
Алик очень ценил дружбу, ради нее готов был пожертвовать и мнением толпы. Я помню, какими теплыми были наши встречи даже после нескольких лет, в течение которых мы не виделись.
Я любил Алика. С его уходом потерял Друга. Кроме этого, он немало сделал для одесской кинологии, и ветеран Клуба Юлий Савранский вспоминает его очень и очень тепло:

"Встреча с такими людьми, как Алик Шафир - это подарок небес. Наш разделили годы и океаны, но мы навсегда остались друзьями. На моих глазах он с годами превратился из Алика в Александра Петровича. "Брат Бориса! "- вот что вначале говорили о нём в клубе. Это было как бы его единственное достоинство, визитная карточка - брат Александрова. И это было, частично, правдой - Алик старался подражать старшему брату во всем и даже породы собак держал такие же, как Борис. Но затем все с удивлением заметили его собственные достоинства: упорство в достижении цели, организаторские способности, порядочность и доброжелательность. Мы с ним долго притирались друг другу, ведь я пришел в клуб позднее. Авторитет Бориса доминировал, и Алик всех пытался сравнивать с ним. Но затем между нами лед растаял, появилась взаимное уважение и доверие, которое переросло в многолетнюю дружбу. Во многом он со мной был откровенен, как и в последнюю нашу встречу, и как будто не было этих долгих лет разлуки. Алик был долгое время помощником в ринге, не хотел Есауленко видеть его в другом качестве. И сегодня я горд, что был одним из первых, кто рекомендовал Шафира сначала Председателем Оргкомитета выставки, а затем старшим судьей и начал называть его в Клубе Александром Петровичем. Конечно, мы с ним были на "ты" и без посторонних обходились без имени - отчества. Но на судейских коллегиях, как и на людях, он держал дистанцию и не только по отношению ко мне, но и к Борису. Многие недоумевали, когда узнавали, что они родные братья. Ведь и внешне, и по характеру они, казалось, были разными. Но, если внимательно к ним приглядеться, то можно было увидеть и очень много общего. Я был дружен с обоими братьями. Борис выигрывал у Алика как знаток - кинолог, Алик знал об этом. Но, проигрывая, он постоянно учился. А роль Бориса в формирования Алика, как хорошего дрессировщика, так и эксперта - велика. Школа Бориса была видна и в судействе Аликом служебных и охотничьих пород собак, и проведении занятий на дрессировочной площадке. Кстати, это была очень хорошая школа. Алик был, как я отмечал, хорошим организатором, а это особенный талант. Организатором, а не управдомом, деловым человеком, сегодня это называют "менеджер", и ещё очень обязательным человеком. Человеком слова - одно из достоинств, которое я очень ценю в людях.

Я часто ошибался в Клубе. Многие, еще вчера так искавшие моей дружбы и поддержки, из-за какой-то мелкой выгоды перед начальством меня предавали. А вот Алик все годы был однополярен. Мужик, а не дешевка. В Алике была одна поразительная черта, которой так не хватало многим из нас, кстати, и Борису, и Володе Бабчинскому. Сердечное, душевное отношение к людям, в ответ - столь же теплое отношение к нему. Я не помню, чтобы кто-то из старых членов клуба сказал: "Володенька" или "Боричек". А вот "Аличек" - это звучало постоянно. При этом Алик не был мягким, пластилиновым человеком. О, как глубоко ошибались те, кто переступал невидимую черту, пытаясь перейти с ним запанибрата. Они внезапно сталкивались с жестким и твердым экспертом Александром Шафиром (для Бориса, к примеру, жесткость - это фенотипическая норма). А ведь Алик был одним из лучших в Одессе рихтовщиком машин. Дорогостоящим, престижным и УВАЖАЕМЫМ. И при необходимости мог хорошо отрихтовать не только машину. Это уже после моего отъезда он располнел, а в молодости он был физически очень сильным человеком, хорошим спортсменом.

А ещё Алик был душой клуба и тамадой в любой компании. Мы с ним часто ездили в другие города. Иногда я знакомил его с моими приятелями из других клубов и при этом с изумлением замечал, что вдруг Алик, с каким -то волшебным изяществом, уже свой в компании минуту назад незнакомых ему людей, а я, знакомый с ними годами , по- прежнему, на дистанции. Пожалуй, я не помню никакого другого эксперта, который так по- человечески тепло относился бы к участникам выставок : и к людям, и их четвероногим друзьям. Выставка - это праздник, а не просто зоотехническое мероприятие. А эксперт- не просто "карающий меч", а прежде всего человек, любитель животных, а затем уже кинолог - профессионал, который может своим резким замечанием, высокомерным поведением нанести травму в отношениях между хозяином и собакой. Особенно, если хозяин подросток. Этим своим отношением Алик был выше и Бабчинского, и Бориса, и Северина, и ....... этот список можно продолжить.

Он не был снисходителен к недостаткам или порокам собаки, но, терпеливо объясняя анатомические проблемы владельцу, старался найти и хорошее в собаке, уверяя, что экстерьер - это не самое главное достоинство, это только составная часть, а есть еще верность, преданность, любовь, наконец, что гораздо выше и его, Шафира, оценки, и оценки самой престижной выставки. Оценки, которой не должна заканчивается дружба с БРАТОМ НАШИМ МЕНЬШИМ, и что нельзя предавать из-за оценки собаку!(Это и моё 100 % убеждение, которое я всегда защищал).
Предавая собаку, предаешь себя! А все эти разговоры, насчет светлого завтра породы, только оправдание своей подлости и человеческой слабости. Это из области потребительского отношения к собакам. Те, кто сами из себя в жизни ничего не представляют, подменяют себя престижной собакой. А ведь и они начинали все красиво и благородно, но где-то попали на гнилого кинолога-эксперта, гнилую выставку, гнилой Клуб, и засосала их трясина мнимого собаководства.

У древних было выражение: БЫТЬ и КАЗАТЬСЯ. Так вот Алик из первой категории - БЫТЬ, а большинство наших кинологов, к сожалению, из КАЗАТЬСЯ.
Последним аргументом Алика в защиту собаки всегда была её душа и то, что не для выставок мы её когда-то приобретали. Он находил нужные слова. И люди уходили от него, проигравшие, но не раздавленные, уходили с достоинством, сохраняя при этом свое лицо и "морду" своей собаки, и храня ещё долгие годы теплые воспоминание о Алике.
Я узнал о смерти Алика спустя много месяцев. Я не мог в это поверить тогда, и не могу поверить до сих пор. Кто угодно, но только не Алик. Он для меня живой, как во время нашей последней встречи в Одессе в 2000 году, на нашей последней фотографии. И ещё у меня сохранилось видео, где Алик рассказывает о нашей молодости и наших поездках и, когда мне становится порой грустно, я смотрю на улыбающегося, вечно живого, моего друга".

Ю.Савранский и А.Шафир, 2000 год

В заключение темы…

Я не хотел бы никого утомлять воспоминаниями о старой кинологической Одессе, мне, скорее, пристало "навязывать" читателям "собачий Днепр" 70 -90 -х. Но! Есть одно "но"…
За всеми этими воспоминаниями и фото давних лет - стоят люди. Талантливые люди, которые учились правильно видеть и учили этому других.

Славится ли талантами сегодняшняя Украина? Конечно,"да": если это кино, то "Студия Довженко" , которая "вмерла", если это эстрада, то господин Поплавский с Варьете, или задумчивая Таисия Повалий.
Если это кинология… То сегодня это Ю.В. Овоц и Б. П. Александров. Это правда, и это серьезно. Это Школа и это Позиция жизни. Но, увы, это все!

Овоцу 70 лет. Почтенный возраст, к сожалению, не дающий радости в самочувствии корифея.
Александрову под 60. Борис Петрович полон сил, но это уже не тот Борис, который сиял улыбкой с привкусом Одессы 70 - ых.

Савранский в Америке и давно не занимается собственно кинологией.
Я писал несколько лет назад, что мне жаль кинологию Украины (это было в период старого руководства КСУ). Мне ее жаль и сегодня. Нет единства, нет семинаров, объединявших когда -то людей всего СССР.
Есть питомники, питомнички, группировки, одиночки… Злобные, глупые, скандальные - инет -шпана. Очень мало скромных, спокойных, талантливых. Их просто забивают, закрикивают, затюкивают.

… Мы с Юлием Савранским рассказали вам о старой кинологической Одессе, вспомнив лучших и талантливых , но далеко не всех. Я бы очень хотел, чтобы в современной Украинской кинологии были среди молодежи такие Алики, Юлики, Володи, о которых вспоминали мы … А ведь вы, украинцы, читая сейчас все это, может, и посмеиваясь, даже не задумываетесь, что живя в КСУ сегодняшнем, вы имеете своих покровителей этой кинологической жизни… Кто эти покровители?

Это, прежде всего, новый Президент Союза, и его команда. Человек, пришедший как бы со стороны, дал вам всем возможность чувствовать себя свободными в этой среде. И если кто -то из вас принял это как должное, то мне вас жаль!

Это, конечно, послано Богом, но путем каких усилий на земле, никто из рядовых членов КСУ даже не подозревает. Меня уже обвиняли в подхалимаже Президенту, хотя мне просто обидно, когда одна группа людей бьется порой с "ветряными мельницами", а другая группа, обывательская и скандальная, критикует "меню КСУ на сегодня". Так помогите сделать это "меню"! Одесситы 70-80 -х годов все "готовили" себе сами. Да и не только одесситы. Просто каждый, я хотел бы, чтобы каждый читатель всмотрелся в фото этих людей и сказал бы себе: "А что сделал для кинологии я?".

Спасибо за участие в статье Ю. Савранскому (Лос-Анжелес), литературному редактору С.Сониной (Краснодар), и конечно, главному редактору сайта Е. Березе (Киев).

 

Вадим Кацнельсон
эксперт FCI, Украина
expert53@mail.ru